Без обид.

Без обид.

Истории про “обнял меня всю” и про “я страдаю без тебя” – они крайне поучительны и, наверняка, написаны кровью девичьего сердца.
Но!

Advertisements

Без обид.

Истории про “обнял меня всю” и про “я страдаю без тебя” – они крайне поучительны и, наверняка, написаны кровью девичьего сердца.
Но!
Будуар тут временно закрыт на дезинфекцию.
Застигнутые за подростковыми стенаниями девушки-подписчицы будут санированы по всей полости моего заведения.
Я – человек положительный, основательный, чувств не чувствую.
Счастья вам, родные.

 

Годы борьбы

Годы борьбы за народное счастье подорвали моё, некогда богатырское, здоровье.
Трудно не признать, что предупреждения родственников о том, что вода-де холодна и не надо прыгать в неё со всего размаха, оказались справедливыми.

Дело дошло до того, что был вызван доктор.

Годы борьбы за народное счастье подорвали моё, некогда богатырское, здоровье.
Трудно не признать, что предупреждения родственников о том, что вода-де холодна и не надо прыгать в неё со всего размаха, оказались справедливыми.

Дело дошло до того, что был вызван доктор.

Обычно я держу у себя в подвале несколько докторов. Они вполне довольны судьбой, иногда их выпускают на свежий воздух и они весело бегают друг за другом и от собак, такие милые затейники, не передать.
От всего у меня были доктора, от всех моих возможных недомоганий и излишеств. Иной раз спустишься в подпол и проведёшь консилиум при бережном керосиновом мерцании. Потом клеточки закроешь, подбосишь свежего сена на подстилки, пожелаешь всем ласковых снов и успокоенный идёшь себе на покой, ёжась на стылом ветру.
А тут доктора у меня как-то подзакончились. Обожрались, поди, чего – за всеми-то, говорю, не уследишь, хозяйство – моё почтение, огроменное.

Пришлось зазывать себе кудесника-врачевателя со стороны.
На этот раз бог Эскулап предстал передо мной в образе девочки.

Что я могу сказать?
Медицина в долгу не осталась!

Я бы к такому пациенту как сам на пушечный бы выстрел не подошёл. При крайнем случае – потыкал бы палочкой какой издали, мол, чего не можется, прекрасный незнакомец, не угодно ли кровь пустить?

А девочка-эскулап всё самым придирчивым образом рассмотрела, прослушала меня всесторонне, выписала рецепт.

Приятно удивлён.
Надо её к себе ещё раз заманить.
Конфет что-ли купить?..

за своим гончарным кругом

Сегодня всё утро провёл за лепкой горшков. Просидел до обеда за своим гончарным кругом, весело распевая разнообразные куплеты из деревенской жизни.

Мне дорога моя трудолюбивая продукция, мои кособокие уродцы.
Обедая дичиной, смотрел на домочадцев глазами, полными усталости и прощения.

Сегодня всё утро провёл за лепкой горшков. Просидел до обеда за своим гончарным кругом, весело распевая разнообразные куплеты из деревенской жизни.

Мне дорога моя трудолюбивая продукция, мои кособокие уродцы.
Обедая дичиной, смотрел на домочадцев глазами, полными усталости и прощения.

Надо вам сказать, что Природа – дщерь Света и Радости, начисто обделила меня навыками к ручному труду.
Родители, ошеломлённые моим ранним чувственным взрослением, как -то пытались привить мне любовь к радостям мужского созидания. Было мне в ту пору лет пять. Выдали мне молоточек, гвоздики, маленький рубанок.

Лобзик ещё выдали. Я смотрел на папмам в этот момент тяжёлым взглядом. Образ практического рукодельника, рачительного изготовителя полочек для книжек, мне был категорически не по нраву.

Эдак, ссутуившись у верстака, проведшь свои лучшие годы, – думал я, сопя, вколачивая гвозди в полировку стенки “Романия”,-эдак, вместо достойных подарков буду я теперь получать напильники да столярный клей…а к третьему классу уже заработаю роговые мозоли и стану любимцем трудовика-алкоголика.
Думы на эту тему я додумывал уже в углу, рассматривая обойные красивости. Несмотря на некоторую попоротость, был я тогда абсолютнейшим образом счастлив.

Репутация моя как существа недалёкого и аморального у родителей, правда, окончательно укрепилась. Но зато с той поры- ни тебе стамесок, ни электрических проводок, ни детекторных приёмников…

Чистое рафинированное счастье.
А то, что меня обучили игре на флейте, я списываю на родительскую мстительность.

Наличие бани

Наличие бани в моей городской квартире на окраине -это, это прекрасно…
Милые вы мои, хорошие люди.

Я такой заботливый отец, что иногда мне даже немного совестно.

Главное, откуда это во мне? Совершенно не понятно.

Наличие бани в моей городской квартире на окраине -это, это прекрасно…
Милые вы мои, хорошие люди.

Я такой заботливый отец, что иногда мне даже немного совестно.

Главное, откуда это во мне? Совершенно не понятно.
Но хлопотлив по части устройства счастия моих детей до умопомрачения.
Например, сегодня вместо того, чтобы носиться вместе с сыном по сказочному королевству с хрустальным башмачком в поисках Золушки, поступил иначе.

Высыпал перед кровинкой своей кучу отрубленных ножек местных красавишен – давай, сынок, как-то под домашней кровлей розыск твоей любви организуем. А то ведь, господь всемогущий только ведает, чего мы с тобой в пути-то насмотреться можем.
И это почти не шутка.

был укушен девочкой

Не далее как вчера был укушен девочкой-поросёнком средних лет.
Выехав в сопровождеии верных мюридов на охоту, был атакован в камышовых зарослях мольно опустош0нным подсвинком.

Не далее как вчера был укушен девочкой-поросёнком средних лет.
Выехав в сопровождеии верных мюридов на охоту, был атакован в камышовых зарослях мольно опустош0нным подсвинком.
Борьба с чудовищем немедленно перешла в партер, так что понять стороннему наблюдателю кто кем там овладевает, под сенью хладных струй, было решительно невозможно.

Но утверждать можно доподлинно, что поросёнку я пришёлся по нраву, так он задорно трепал моё нежное рассыпчатое тело.
Подоспевшие на мои тревожные междометия товарищи оказались на высоте. Поросёнка было решено забить прикладами. Половину товарищеской помощи принял на себя.
Я тут на некоторое время буду прикован к смертному одру. Случай на охоте: морально опустошённый поросёнок меня злодейски истерзал в зарослях. Поэтому, вдали от городских соблазнов и телесных чудачеств, буду щедро делиться своими умственными переживаниями.

К тому меня подвигает и медикоментозная часть моего тягучего исцеления.

Во-первых, ежели нападёт на вас в камышах некрупный вепрь, поостерегитесь звать на помощь своих верных друзей.

Верные друзья найдут картину вашего взаимного возюкания со свинкой крайне забавной. Потом они эту гнусную историю облекут в мифологические одежды и будут рассказывать её своим внукам-наркоманам.

В-вторых, утирающих слёзы радости товарищей, ежели они уже налюбовались вашим единением с природой, следут отгонять гортанными выкриками и свободной от поросёнка ногой.

Потому как иначе друзья начнут вас выручать. А это очень опасное дело, когда тебя выручают друзья. Остатками гаснущего сознания трудно удержать исступлённого подсвинка, друга №1, прыгающего с финкой вокруг и наносящего смелые и частые удары окрест себя с зажмуренными глазами , и друга №2, танцующего меж фехтовальных выпадов №1 с прикладом наперевес.

Практически эндшпиль выглядит в таких ситуацих следующим образом: вы отмахиваетесь несколько изумлённым свинёнком от своих спасителей, которые тоже грязные, вонючие и вопят.

В-третьих, остерегайтесь “стокгольмского синдрома” по отношению к схватившей вас добыче.
Вам иначе будет грустно и совестно в итоге. Задумчиво обгладывая тощенькие рёбрышки девочки-подсвинка, вы будете,возможно, даже всхлипывать на своей распоротой куртке.

И тогда вы поймёте какой же вы в сущности пожилой сентиментаный идиот.

Надо бы вам сказать

Надо бы вам сказать. В городе Лондон в 19 веке часто варили на улицах нечто вроде супа для бедных и замёрзших.

Ставили котёл с водой на общественный костёр, а разнообразные прохожие, из тех кто позажиточней, засовывали в этот кипяток всякое своё. Кто кусок говядины на верёвочке, кто требуху, замотанную в тряпицу, кто капусту.

Надо бы вам сказать.  В городе Лондон в 19 веке часто варили на улицах нечто вроде супа для бедных и замёрзших.
Ставили котёл с водой на общественный костёр, а разнообразные прохожие, из тех кто позажиточней, засовывали в этот кипяток всякое своё. Кто кусок говядины на верёвочке, кто требуху, замотанную в тряпицу, кто капусту.

В бедных кварталах редко кто дома готовил.
Сваренное человек забирал с собой и вкушал уже дома, а варево, говоря образнее – жижа, в котелке доставалось по назначению – нищим.

Вот он – секрет счастья в социальных сетях.

расцветали сто цветов

Когда я учился в школе, при моём лучезарном появлении в классах расцветали сто цветов и птицы начинали вить гнёзда в моих ладонях, а радуга из парчи и шёлка вспыхивала на половину неба.

Небольшая статуя Ленина, стоящая при входе в чертог юношества, начинала пророчествовать и толковать.

Когда я учился в школе, при моём лучезарном появлении в классах расцветали сто цветов и птицы начинали вить гнёзда в моих ладонях, а радуга из парчи и шёлка вспыхивала на половину неба.

Небольшая статуя Ленина, стоящая при входе в чертог юношества, начинала пророчествовать и толковать. Татуированные гномы сносили в огромые кучи металолом. В воздух били мощные струи обжигающей “Фанты” .

А директор школы совершал в мою честь торжетвенное жертвоприношение, бросая на алтарь мирро и ладан.
Еллинский герой Ификл, рекомый иначе Гераклюсом, нёс мой златотканный портфель, взрыкивая на случайно не упавших на колени.

Путь до кабинета алгебры мне указывал семенящий Эвклид.
Менделеев с Дарвиным канканировали в сюртуках, заслоняя садящуюся на шпагат Кюри.
Толстой перекатывал для меня сочинение у Шекспира.
А сам я, исцеляя наложенем рук прокаженных пионэров и золотушных октябят, с милой улыбкой шествовал по розовым лепесткам с благостию и кротостью отрока Варфоломея.
Вот так я примерно учился в перерывах между фарцовкой джинсами у порта и оргиями.

В кого пошли мои дети?

Этот вопрос я и задал, устремив василисковый взор на гимназическое начальство. Заточку пока в валенке оставил до поры.