привыкли и не ропщем

Посёлок загородный, в котором я жительство имею, стоит посреди голого места. Но мы к этому даже привыкли и не ропщем. Небо над наши посёлком тоже пустое, блёклое. На небо мы иногда ворчим, ожидая от него милостей, но всё впустую.

Advertisements

В закладки 0

Посёлок загородный, в котором я жительство имею, стоит посреди голого места. Но мы к этому даже привыкли и не ропщем. Небо над наши посёлком тоже пустое, блёклое. На небо мы иногда ворчим, ожидая от него милостей, но всё впустую.
Жары летом стоят постоянно лютые. Многие спасаются по домашним бассейнам. По принуждению плещутся. В посёлке много прекрасных и великолепных цветов. Так даже по улицам пройтись нельзя, очень хорошо, духовито, до тошноты просто.
Есть и деревья разной направленности. Деревья эти спасают наши виды из окошек. Раздвинь листву древ и посмотри на соседний участок. Сразу поймёшь, что липа мудра в произрастании своём именно на этом месте. Люди в нашем посёлке даже в своих бассейнах не могут удержаться от чувств, так что липа моя растёт не просто красы для, но для бережения нравов. Я постоянно липу свою за это хвалю, когда с биноклем спускаюсь по липкому стволу.
Посёлок наш славен тем, что первым на самарской засечной черте сдался без боя сначала Степану Разину, а потом также безропотно перешёл под руку другого вора — Емельяна Пугачёва. Впрочем, для правды надо отметить, что также мудро посёлок наш сдавался и правительственным войскам, выводя зачинщиками случайно пойманных злобесных юродов.
После случая со Степаном Разиным государь Алексей Михайлович Тишайший прислал грамоту, по которой приказано нам было держать рубежи и беречь Русь, и собрать на шапку для стрелецкого головы семь рублей. Собрали шесть и терпели под батогами три дня. По окончанию вразумления пропило наше поселение четыре рубля и тайком хихикало над недальновидностью власти.
После досады с Пугачёвым карал нас будущий поэт Гавриил Романович Державин, а троих так и повесил даже. Приказал нам самим выбирать, кого подвешивать. Выбрали с большой охотой.
Жил в нашем посёлке также Афанасий Мурома — святой пророк, который предсказывал всякие разнообразные события на сто лет вперёд. Мог бы и на на большее количество лет заглянуть, но мы ему уже про электричество не поверили. 1954 год на дворе. Какое ещё электричество?!
Теперь у нас электричество очень часто бывает и каждый может проверить, кто из соседей что делает.
Ещё у нас строят вторую по счёту церковь. В добавление к мечети, которую выстроили себе расторопные на такие проделки татары. Первую церковь построили на спор. А вторую строим с душой. Из-за колокола. Рядом со моим домиком на взгорке стоит колокол. Он очень большой и попал ко мне на взгорок по недоразумению. Церковь, которую на спор строили, строили сначала большой и красивой, с обилием куполов и колокольней. Подразумевалось даже кладбище. Но в 1998 году, к началу непростой осени, обуяла всех скромность. Поэтому церковь выстроили бюджетную, на основе недостроенной колокольни. Колокол же, отлитый заранее в угаре, возволокли мне на холм, чтобы все вокруг видели, на что мы способны.
Колокол такой получился, что один-два удара в него церковке не повредил бы сильно. Шатание и крошка кирпичная не в счёт. Но третий удар мог для церковки нашей закончиться роковым образом.
У колокола проходящие туристы рвут зубами колбасу, сидя в траве, скрывающей вязь замысловатой колокольной надписи. Туристы, что едят колбасу, сидя у колокола, поимели привычку подмигивать мне в окна.
Но теперь мы строим вторую истовую церковь и уже пригласили на её освящение губернатора. Послали ему приглашение на многозначительной бумаге с многочисленными подписями. Есть там и моя подпись «Иоанн Шемякинъ». Надеюсь, что с погодой выйдет при освящении настоящей церкви не так, как с её предшественницей вышло. Когда мы, придя в себя от ужаса 1998 года, стояли на молебне, небо загустилось внезапно и рванул ливень. Что я счёл знамением благоприятным. о чём и возвестил, подняв вверх крючковатый палец свой. Но все ужасно промокли, особливо наши поселковые дамы в лёгких платьях. Плюс ветер. Так что на наших нарядных дам промокших глядеть было и жалко, и нехорошо, и соблазнительно. После завершения таинств, пошли в поселковый ресторан, где все обсохли и стали фотографироваться на пленочные аппараты.. А потом кататься друг на друге и петь.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s