я буду жадным

когда я был маленьким, мне говорили, что если я буду жадным, то буду до старости в одиночестве кататься на валенках вокруг одинокой и голой елки. что могу сказать? нет у меня валенков!

Advertisements

когда я был маленьким, мне говорили, что если я буду жадным, то буду до старости в одиночестве кататься на валенках вокруг одинокой и голой елки. что могу сказать?

нет у меня валенков!

фото из иорданей

По поводу фото из иорданей и некоторого осуждения их. Скажу так: Иисус руки раскинул на кресте для всех и каждого. Для всех и каждого. Людям с высшим образованием в это трудно поверить. Но вот такая ситуация.

По поводу фото из иорданей и некоторого осуждения их.

Скажу так: Иисус руки раскинул на кресте для всех и каждого. Для всех и каждого.

Людям с высшим образованием в это трудно поверить. Но вот такая ситуация.

грустно, плохо, одиноко, страшно, стыдно

Когда мне становится грустно, плохо, одиноко, страшно, стыдно, непоправимо печально и безысходно, ну то есть когда я просыпаюсь утром каждого дня, я вспоминаю своего камчадальского деда Георгия Александровича. Георгий Александрович, с которым я виделся всего раза три в жизни, успел сделать мне внушение, помогающее мне в любой беде. Он застал меня однажды в период очередной…

Когда мне становится грустно, плохо, одиноко, страшно, стыдно, непоправимо печально и безысходно, ну то есть когда я просыпаюсь утром каждого дня, я вспоминаю своего камчадальского деда Георгия Александровича.

Георгий Александрович, с которым я виделся всего раза три в жизни, успел сделать мне внушение, помогающее мне в любой беде.

Он застал меня однажды в период очередной моей тоски и эсхатологического ужаса. В пятом что ли классе я учился? Или в шестом? Посмотрел на меня: у меня очки, сутулость, книги стопками, тетрадка, исписанная стихами, полными боли.

Георгий Александрович не был особо разговорчивым. Нарисовал на обложке моей стихотворной тетрадки узел. Красивый узел. Видимо, морской.

Сказал: “Видишь?” Я сказал печально: “Вижу”. Дед спросил: “А развязать сможешь?” Я ответил: “Как? Он же нарисованный!” Дед сказал: “Вот именно…”

Дмитрия Ивановича Менделеева

Дмитрия Ивановича Менделеева раза два не выбирали в академики. Голосовали тогда тайно и поэтому, чтобы всем было интереснее, немедленно публиковали в печати, кто и как тайно проголосовал. Выходило, что против Дмитрия Ивановича голосовали сплошь немцы какие-то. А русские голосовали “за”. Потом выяснилось, что и русские против голосовали, а некоторые немцы голосовали за. Но для удобства…

Дмитрия Ивановича Менделеева раза два не выбирали в академики. Голосовали тогда тайно и поэтому, чтобы всем было интереснее, немедленно публиковали в печати, кто и как тайно проголосовал.

Выходило, что против Дмитрия Ивановича голосовали сплошь немцы какие-то. А русские голосовали “за”. Потом выяснилось, что и русские против голосовали, а некоторые немцы голосовали за.

Но для удобства понимания решили, что пусть будет так: немцы против Дмитрия Ивановича голосовали, потому как не хотели, чтобы русский человек академиком стал.

Академик Бутлеров постоянно об этом говорил. И писал разоблачительные статьи, в которых спрашивал, а зачем немцы в российской академии наук? почему обижают Менделеева?

И, главное, почему академия наук отвергает такие безусловно доказанные явления, как перерождение овса в рожь, вред бенгальских огней, несомненное наличие четвертого измерения, мир осязаемых духов и практический спиритизм?!

Доколе! Ставил восклицательный знак. А потом дописывал, что и в области лепидоптирологии не всё в порядке. Ставил подпись. И постскриптум вписывал: триоксиметилен при обработке известковой водой переходит в сахаристое вещество. Подпись. Постпостскриптум: это метиленитанин.Подпись.

Это обычная беда всех заступников за несправедливо невыбранных. Многоплановость изложения.

Человек, прочитавший речь заступника, не может четко определиться с тем, кого бить за воротами/

праздник скоро

У сестры Оли праздник скоро. Я называю его КРУГЛОЙ ДАТОЙ и ПОЧТЕННЫМ ЮБИЛЕЕМ. Оля называет просто днем рождения и “ну, сколько-сколько!” Ведь, как всем прекрасно известно, Оля ЗНАЧИТЕЛЬНО меня МОЛОЖЕ, а я про природе злобный хорёк. Не могу, по мнению Оли, простить ей то, что она выглядит значительно лучше всех МОИХ ЗНАКОМЫХ. При распределении юбилейных…

У сестры Оли праздник скоро. Я называю его КРУГЛОЙ ДАТОЙ и ПОЧТЕННЫМ ЮБИЛЕЕМ.

Оля называет просто днем рождения и “ну, сколько-сколько!” Ведь, как всем прекрасно известно, Оля ЗНАЧИТЕЛЬНО меня МОЛОЖЕ, а я про природе злобный хорёк. Не могу, по мнению Оли, простить ей то, что она выглядит значительно лучше всех МОИХ ЗНАКОМЫХ.

При распределении юбилейных обязанностей мне досталось три эпизода: стол, развлечения и фильм-поздравление. С первыми эпизодами я справлюсь в фирменном шемякинском стиле ( мы традиционно швыряем в любую беду дикие деньги и ждём).

С фильмом придётся постараться. Я не могу отдавать кино- и фото- материалы из нашего общего с Олей прошлого в чужие руки.

Вечер посвятил беглому просмотру материала для монтажа. Что могу сказать? Пройден нами трудный путь. Многое по дороге к КРУГЛОЙ ДАТЕ потеряно.

Например, смотришь видеозаписи 93-98 годов. Безумно интересно! Начинаешь смотреть достойную семейную хронику, полную двубортных пиджаков, цепей, корейских галстуков, леопардовых платьев и начесов, а хроника на твоих глазах превращается в увлекательный фильм про опасных животных!

Визги, прыжки, раскачивания, драки. Этого катают на плечах, через три минуты закономерный грохот. Эта заперлась в ванной и бьёт кулаками в дверь с криком “Выпустите!” Тут на балконе из газового, а ветер облако в помещение. Тут бинты кровавые на полу кучкой и упакавка от взрывпакета дотлевает.

Смотришь и орёшь вместе с самим собой образца 96 года. В одном наиболее удачном моменте пробовал ткнуть себе пальцем в глаз. Решил повторить подвиг, зафиксированный VHS. Тогда получилось смешнее, конечно. Но и сейчас, если что, не подкачаю.

Или вот жанр комнатных танцев… кому он мешал? Все танцевали от души, некоторые по залету, понятно, но мы с Олей всегда от души. На мне зеленый кашемировый пиджак, водолазка, брюки, белые носки. На Ольге Валерьевне платье-бордо, тени и домашние тапочки.

А какое танго! Все жуют шашлык, придавленные столом к дивану, не могут налюбоваться. Потом девушки решают и себя в деле показать, перелазят через кавалеров и на фоне полировки начинают в хищном эрополуприсяде исполнять очень красивый танец, ныне почти забытый. С этого момента уютная хроника устремляет свое стремительное скольжение в мир животных.

Теперь эти же гражданки соберутся в группу и снимают на богатый телефон свое видео. Молчат и широко распахивают глаза. И головами так на шее туда-сюда. Смотрится так, что они пытаются соблазнить флагмана инопланетного флота вторжения. Или дудочка факира им слышится.

А куда делось прежнее мастерство тостов? А искусство рассказывать смешные анекдоты за столом? Всё в прошлом.

Намонтирую луг, речку, облака. Олин лик на фоне неба. Надпись “Поздравляем!” Котенка. И всё. Чтобы не было стыдно собравшимся за наше нынешнее кривляние с канапе и фужерами.

время красивой еды

Вчера вечером понял, что время красивой еды закончено. Что всё стало непоправимо поздно, холодно и снежно. Что надо переходить на еду согревающую, неказистую, тяжелую, сытную, наваристую, дымящуюся. Тяжелые ломти хлеба чтобы. Чтобы локти. Головы над мисками низко. И не позвякивание, а стук ложек о края. Бревенчатость моего жилища тому свидетель, до последнего держался. Стелил скатерти.…

Вчера вечером понял, что время красивой еды закончено. Что всё стало непоправимо поздно, холодно и снежно. Что надо переходить на еду согревающую, неказистую, тяжелую, сытную, наваристую, дымящуюся.

Тяжелые ломти хлеба чтобы. Чтобы локти. Головы над мисками низко. И не позвякивание, а стук ложек о края.

Бревенчатость моего жилища тому свидетель, до последнего держался. Стелил скатерти. Призывал. Перед сном смотрел на барометр. Стучал ногтем по его стеклу. Потом переводил глаза на окно. А его нет – узоры одни.

Вчера взял из пестрой наволочки грибов. Сушеных белых. Понюхал. Пахнут сыто и заманчиво. Положил в кастрюлю. Кипяток. Крышка. Укутал кастрюлю на ночь в одеяло.

Утром нарезал лука и морковь. Постное масло. Сковорода. Золотистый цвет.
Развернул из одеяла кастрюлю. Грибы белые из настоя вынул. Отложил обмякшей горкой. В настой, вздохнув чуть скопидомисто, положил горсть малую перловой крупы. Огонь.

Взял груздей соленых. Довольно много. Граммов 400. Или полкило даже. Промыл. Нож. Нарезал крупно, трактирной резки вышли грузди. Извозчики раньше такие грузди в сметану макали и закусывали под пение канареек и перезвон рюмочный.

Взял два совсем небольших малосольных огурца. Они ждали, что я их буду зубами половинить и хрустеть. А я их нарезал на доске соломкой.

Снова полез в кастрюлю. Перловка уже воспринялась. Ну значит пора. В отвар кастрюльный покидал все сразу: лук, морковь, грузди, огурцы, белые грибы. Я человек промышленный. Не могу по два часа хлопотать.

20 минут ждал. Снова смотрел на барометр. Мороз и ясно. Потрогал лыжи.
Открыл кастрюлю. Перец.

Миска. Хлеб от краюхи толстым ломтем. Рядом. Половник. Наливаю грибное в миску. Миска простая. Лоснится деревенской глазурью. В грибное сразу кладу масла сливочного с чесноком растертого. Укропу туда. Петрушки чуть. Ну, для приличия, понятно.

Сметаны ложку полную. Это для души. Поболтал. Пододвинул нарезанной отварной говядины с уместным хреном на нежирных сливках.

Вздохнул как-то. В левую руку взял хлеба с ломтем говядины. В правую взял ложку. Чуть сгорбился.
Креститься не стал на образа. Нет.

время лыжного броска

Утром во время лыжного броска, понял, что надо всё же ответить на телефонный вызов. Родные звонят мне редко, но очень метко. Из разговора понял, что родственница опечалена. Из всех грандиозных планов на праздники реализованы только полёты на воздушном шаре на вулкан, тематическая лесбийская вечеринка в Сантьяго и два дня в Италии. Пожевал из варежки снега.…

Утром во время лыжного броска, понял, что надо всё же ответить на телефонный вызов.

Родные звонят мне редко, но очень метко.

Из разговора понял, что родственница опечалена. Из всех грандиозных планов на праздники реализованы только полёты на воздушном шаре на вулкан, тематическая лесбийская вечеринка в Сантьяго и два дня в Италии.

Пожевал из варежки снега. Потом крепко растер посиневшее лицо.
“Тебе надо начать иллюстрировать книги для детей!” – крикнул в трубку.